На главную
 
Людмилa Гарни

 

По дворам проходным прорываюсь на свет:
На Васильевском - кратки пути:
И дворовой собакой, теряющей след,
Запах детства пытаюсь найти.

В нашем старом дворе был сарайчиков ряд,
Пряный дух шёл от сохнущих дров,
И акации жёлтой хмельной аромат
Не слабел от балтийских ветров.

Те дворы узнаю сквозь решётки оград,
Помню каждой чугунную вязь.
И знакомый ловлю одноклассника взгляд -
Не потеряна с островом связь!

Чутким эхом во мне с той далёкой поры
Отдаются приметы тех лет.
Город мой, сохрани проходные дворы,
Что выводят из детства на свет.

Осенью
на балконе

На верёвку бельевую
Лёг жемчужинками дождь.
Выбирай из них любую,
Если радости не ждёшь,
Если слёзы утром ранним
Закипают на глазах,
И обида сердце ранит,
И охватывает страх:

Уменьшается нещадно
Круг любимых и родных.
В доме холодно, неладно,
Нет застолий заводных.
И мои сжимает плечи
Прошлых лет водоворот.
Кто сказал, что время лечит
От печалей и невзгод?

Я встряхну верёвку резко,
И, прищепкам в такт звеня,

Все жемчужные подвески
Дружно рухнут на меня! -
Хватит киснуть,
прочь сомненья!
Бабье лето впереди.
:Поднимают настроенье
Мне сентябрьские дожди!
* * *
Закрыла дверь, перекрестилась.
Шаги звучат в парадном гулко:
Спаситель мой! Пошли мне милость -
Забыть названье переулка.

Был неуместным и не в радость
Стриптиз душевный наизнанку!
Мне на прощание осталось
Небрежно бросить ключ в Фонтанку:

* * *

Двое поссорились на 'Техноложке',
Каждый потопал своею дорожкой.
Он - на 'Спортивную', к отчему дому,
Девушка, кажется, к парню другому.

Оба неправы, и оба упрямы:
Жизни реальной киношные драмы!
Я за влюблёнными молча следила:
Всё повторяется, бабка Людмила!

* * *
Фразы разбежались, словно мыши,
Мы зашли в тупик тяжёлых тем.
Говорю - а ты меня не слышишь...
Нам расстаться надо бы совсем.

Говорю я: 'Скатертью дорожка,
Если нет огня в твоих глазах!
Не по мне с чужого пира крошки,
Для порывов страсти - тормоза'.

Свежим утром ранним, без обмана
Жизнь начну я с нового листа.
Верится, что поздно или рано,
Все слова найдут свои места.

Бардовская 'кухня'

Зачем порой срываюсь в ритме нервном
И пальцы истязаю до мозолей?
Быть вряд ли суждено мне в круге первом,
Но снова я в плену Всевышней воли.

Зачем в тиши бессонными ночами
Бумагу оплетаю сетью строчек
И мучаюсь рифмованной печалью,
И рву черновики безумства в клочья?

Зачем пою на кухне эпатажно,
Когда унылы домочадцев лица?
Но знает старый дом пятиэтажный,
Что новой песне суждено родиться...

* * *
А ты жива, моя сосна,
Под шквальным ветром устояла.
Совсем к земле наклонена,
Ведь лет тебе уже немало.

В краю сосновом - что ни день,
То ливни хлещут грозовые.
Крыльца намокшая ступень,
Дрова в печи дымят сырые.

Сто возрождений, сто смертей,
Ты чувствуешь в весеннем громе,
И слышишь смех моих детей
В бревенчатом уютном доме.

Белая ночь

Внучка моя наверху
в дачном доме бревенчатом
Спит крепким сном
после радостных детских затей...
И комара, в тишине зазудевшего вечером,
Гонит во сне загорелой ручонкой своей.

Белая ночь,
берега прибалтийские хвойные...
Брачная трель соловья
в предрассветном саду.
В белую ночь и в летящие дни неспокойные
Внучку мою
в дальнем вижу счастливом году.

Выйдет она на крылечко,
давно мной воспетое,
Белый наряд и печаль молодая в душе...
Трель соловья...
И, в цветенье садов разодетая,
Белая ночь...
А меня с ней не будет уже.

* * *

Село Рождествено

Дорогу предвкушает сердце,
Балтийский суетлив перрон.
Люблю я электрички скерцо,
Рифмую строчки в унисон.

Но путь покажется мне длинным -
Так сердце рвётся и спешит:
Ведь там, в селении старинном,
И ждут, и любят - от души.

Там Оредеж-река воспета,
Как в каждом доме там тепло!..
Там ценят питерских поэтов,
Их уважают ремесло.

И песни, что споют подруги,
И лай счастливого Дружка
Там лечат зимние недуги,
Чтоб снова стала жизнь легка.

* * *

Сентябрь стремительным решеньем
Меняет статус отношений,
Запутанных в клубок.
Бедою сомкнутые губы,
И марша траурные трубы,
И скомканный платок:

Разгонит ветер обещанья.
Не будет таинства венчанья
В Рождествене святом.
Кольцо на пальце безымянном
Не станет знаком долгожданным -
С тобою строить дом.

Но мир на части не распался,
Господь помог!
Не состоялся
Непоправимый шаг:
Пружинкой на балконе выгнусь,
Но вниз головушкой не прыгну:
Опомнится душа.

* * *
На венском стуле, как на троне,
Превозмогая тяжесть лет,
Играет Нина на гармони,
И - словно горя нет и бед.

Гармонь осталась ей от мужа -
Как пели с ним по вечерам!..
В печальный день в посёлке стужа
Дорогу леденила в храм:

С её лица - творить иконы,
В глазах и мудрость, и покой:
Гармони горестные стоны
Летят над Оредеж-рекой.
Ранним утром

'Скорая помощь'. Сирена!
Тесен асфальт дорог.
Бледные звёзды Вселенной
Шепчут: 'Кому-то срок:'

Люди спешат к остановке,
Транспорта нервно ждут:
Даже для 'скорой' - пробки:
Тянется боль минут.

Утром таким же морозным
Мчались врачи в наш дом:
Помню, как в мареве слёзном
Я прощалась с отцом:

Как подвело время-птица!..
Рухнула неба твердь.
Мне бы поторопиться:
Раньше успела смерть.

* * *

Грубой вязки свитер по колено
Я ношу - с отцовского плеча.
Разжигал в году послевоенном
Мой отец домашний наш очаг:

Так и не поверив в кущи рая,
Честно прожил, не кривя душой.
И, слова порой не выбирая,
Он жестоко ссорился со мной:

Ставил мне в пример мою сестрёнку,
Всё учил - практичней надо быть.
Муж купил ей новую дублёнку,
Дачу собирается купить:

Говорил, что деньги я транжирю,
Со стихами - явный перебор:
Падали слова его, как гири,
И ничем кончался разговор:

В питерские зимние морозы
Поправляя свитера рукав,
Промокну непрошеные слёзы,
Мучаясь:
Быть может, папа прав?

Чистый четверг

Из коридора притащить стремянку
И засучить повыше рукава:
Мне надо окна вымыть спозаранку,
Да руки мёрзнут, шевелюсь едва.

Но постепенно солнце выступает
Над крышами:
Становится тепло:
Рисковая работа и тупая,
Но сделалось невидимым стекло,

Промытое до радостного скрипа:
Сегодня чистый наступил четверг!
Апрель:
И скоро молодая липа
Зелёные ростки протянет вверх.

А в воскресение по всей округе
Польётся звон церковный до небес.
В миру услышат недруги и други:
- Христос воскрес!
- Воистину воскрес!